Письмо художника №1

image

К нам в руки попала переписка неизвестного художника “Ж.З.” со своим близким другом. Читать чужие письма нехорошо, но в своё оправдание можем сказать то, что данная переписка не носит интимных подробностей жизни авторов и, скорее всего, не представляет исторической ценности. К тому же, как говорит театровед Мария Федоровна Полканова, такая переписка ведётся с четким осознанием и расчетом на то, что её когда-нибудь прочтут. Поэтому без зазрения совести, мы представляем миру эту историю. Замечания, объяснения и некоторые методические отсылки, которые встречаются там, являются очень интересными с психологической точки зрения и могут быть полезны широкому кругу людей.

Публикуем первое, ответное письмо “Ж.З.” своему другу. К сожалению, само письмо, с которого, по всей видимости, и началась переписка, нам не досталось. Но будем довольствоваться тем, что есть.
Спешим отформатировать весь цикл писем для компьютерного носителя и представить их вашему вниманию.

“Здравствуй. Пишу ответ на твоё письмо с большим нетерпением. Кажется, что чем быстрее оно дойдет до тебя, тем важнее будет. Ни в одной книге я не нашел того, о чем ты спрашивал меня. А ты знаешь, книг за свою жизнь я пролистал немало. Всё, что написано в них, —  либо далеко от реальности, либо не подходит для системы. Поэтому тебе придётся самому пробовать и открывать интересующие тебя секреты. Нигде ты не найдешь более точной информации, чем в своём опыте. Можно было бы с этим спорить, если бы речь шла о какойнибудь высокоточной науке. Но мы с тобой художники! А здесь, кроме нескольких массивных законов, нет четких правил. Я лишь могу тебе рассказать о том, как я проходил свой путь, который, конечно, еще незакончен. И, надеюсь, еще долго не закончится.

Мой друг, ты спрашиваешь, что для меня работа художника и где я черпаю вдохновение. Я отвечаю.

Тяжело однозначно сказать, художникэто работа или нет. С одной стороны, я получаю за это деньги, поэтому, можно сказать, что работа. К тому же я систематически прихожу в свой кабинет или выбираюсь из него на улицу, чтобы отдышаться и набрать новых красок. Здесь всё совпадает. Но в сознании сидит занозой (наверное, еще с детства) какойто образ того, что «работа» — это нечто не приносящее человеку радости и сил. Ведь я часто слышу это не только в свой адрес, но и в стороны киноактёров, людей сцены: «Вот это им повезло! Вот это у них жизнь: веселись, занимайся любимым делом еще и деньги за это получай». Это просто смешно. Никто не заставлял этих людей заниматься нелюбимым делом, никто не запрещал им веселиться. За что же они упрекают нас? С годами подобные реплики перестают беспокоить, поэтому не будем о них говорить.

И так, почему же художник для меняработа. Видишь ли, еще в начале своего обучения я понял, что вдохновениеэто не чтото данное свыше случайным образом, не хаотичное желание мозга, а результат напряжённого трудакропотливого и систематичного. Чтото великое, как и чтото малое не может родиться с пустого места. Помнишь, как у Чехова в «Чайке» Тригорин говорит: «Вижу вот облако, похожее на рояль. Думаю: надо будет упомянуть гденибудь в рассказе, что плыло облако, похожее на рояль. Пахнет гелиотропом. Скорее мотаю на ус: приторный запах, вдовий цвет, упомянуть при описании летнего вечера. Ловлю себя и вас на каждой фразе, на каждом слове и спешу скорее запереть все эти фразы и слова в свою литературную кладовую: авось пригодится!». Так и я: каждый вздох, привлёкший внимание, запоминаю, записываю, зарисовываю. А вниманию своему я доверяю. Оно всегда выбирает нужный мне материал. Ведь если чтото привлекло меня, значит это случилось по какойто причине, ведь так? Дальше возникает мысльдаже не целая идея, а лишь маленький блик, росток, зачаток картины. Мчусь в кабинет и прикидываю на бумаге, как это будет выглядеть. Тяжело даётся. Честно скажуочень тяжело. Непонятные штрихи, мажустираю, снова мажу. Главное в этот моментвыключить критический анализ, а оставить только ту часть, которая хочет «отдать» бумаге чувства. Этот этап, наверное, самый сложный. Работаю долго. Порой, без обеда целые сутки. Потом выхожу из дома и просто хожу по улицам, смотрю по сторонам, стараюсь ни о чем не думать. Конечно, редко получается: в голове мысли, краски, идеи, но я их гоню прочь и наслаждаюсь свежим воздухом. Удалось выкинуть всё из головызначит всё, скоро наступит тот самый момент, воспетый гениями нашего мира: вдохновение. Не удалось, возвращаюсь в кабинет и снова работаю, вымучиваю, выдавливаю, вышкребаю. Творчество для меняэто смена процессов расслабления и напряжения. Уметь их чередоватьвот настоящее искусство. А махать кисточкойэто навык, любой сможет, если его немного подрессировать. Если вдохновение нащупал, снова рвусь в кабинет и пишу. Но тогда уже работа идёт сама собой. Кажется, не я владею кистью, а кисть мной. У Пушкина очень точно этот момент:

«И мысли в голове волнуются в отваге,

И рифмы лёгкие навстречу им бегут,

И пальцы просятся к перу, перо к бумаге,

Минутаи стихи свободно потекут

Всё точьвточь, только у нас иные рифмы. Удивительное ощущение тогда наступает. О нём и вспоминаешь, дрожь по телу проходитснова хочется пережить. Но для этого нужно работать: усердно, по чутьчуть. Так и получается, что сначала я кистью управляю, а потом кисть мной. Вдохновение оно ведь тоже не вечно. Закончитсяснова работай, изматывай себя, затем снова отдыхай и гони все мысли прочь. Так происходит само написание картины.

Пожалуй, я так и не ответил на твои вопросы. Угодил в ту же ловушку, в которую попадали художники, желавшие рассказать секрет творчества массам. Ответить на вопрос: работа или не работа не могу. Пожалуй, что работа, которая сама и является наградой. Так будет точнее всего.

Больше нет сил писать. С нетерпением запечатываю конверт и отправляю тебе в надежде на новые вопросы и мысли.

С
тёплыми чувствами, твой друг и коллега Ж. З.”

image
image
image
image
image

Написать